Музыка по вашим заявкам
В моей 10-летней теме про Дунаевского комментаторы подкидывают материал для чтения.
Как-то раз наркомвнудел, карлик Ежов сказал, обращаясь к Исааку Осиповичу Дунаевскому,
— Ваши песни замечательные, они затрагивают многие актуальные темы, но самой главной среди них нет, нет песни о товарище Сталине.
Дунаевский ответил наркому, что написал бы, но у него нет подходящего текста.
— Текст не проблема, — ответил Ежов, и через два дня ужасающий текст Михаила Инюшкина лежал на столе у композитора.
Дунаевский написал музыку к словам, но музыка оказалась лишь чуть лучше стихов.
(...)
Сталин прослушал песню в своем рабочем кабинете. Присутствовали Молотов, Ворошилов, Микоян. После небольшой паузы, нарушив молчание, Сталин сказал: «Товарищ Дунаевский применил весь свой замечательный талант, чтобы песню о товарище Сталине никто не пел. (...) Эту песню написал человек, который не очень меня любит».
Вот эта песня. Я бы тоже обиделся.
Слова под катом
От края до края, по горным вершинам
Где горный орел совершает полет,
О Сталине мудром, родном и любимом
Прекрасную песню слагает народ.
Летит эта песня быстрее чем птица
И мир угнетателей злобно дрожит
Ее не удержат посты и границы
Ее не удержат ничьи рубежи.
Ее не страшат ни нагайки, ни пули
Звучит эта песня в огне баррикад,
Поют эту песню и рикша и кули,
Поет эту песню китайский солдат.
И песню о нем поднимая, как знамя
Единого фронта шагают ряды;
Горят, разгорается грозное пламя,
Народы встают для последней борьбы.
И мы эту песню поем горделиво
И славим величие Сталинских лет,
О жизни поем мы, прекрастной, счастливой,
О радости наших великих побед!
От края до края, по горным вершинам
Где свой разговор самолеты ведут,
О Сталине мудром, родном и любимом
прекрасную песню народы поют.
Как-то раз наркомвнудел, карлик Ежов сказал, обращаясь к Исааку Осиповичу Дунаевскому,
— Ваши песни замечательные, они затрагивают многие актуальные темы, но самой главной среди них нет, нет песни о товарище Сталине.
Дунаевский ответил наркому, что написал бы, но у него нет подходящего текста.
— Текст не проблема, — ответил Ежов, и через два дня ужасающий текст Михаила Инюшкина лежал на столе у композитора.
Дунаевский написал музыку к словам, но музыка оказалась лишь чуть лучше стихов.
(...)
Сталин прослушал песню в своем рабочем кабинете. Присутствовали Молотов, Ворошилов, Микоян. После небольшой паузы, нарушив молчание, Сталин сказал: «Товарищ Дунаевский применил весь свой замечательный талант, чтобы песню о товарище Сталине никто не пел. (...) Эту песню написал человек, который не очень меня любит».
Вот эта песня. Я бы тоже обиделся.
Слова под катом
От края до края, по горным вершинам
Где горный орел совершает полет,
О Сталине мудром, родном и любимом
Прекрасную песню слагает народ.
Летит эта песня быстрее чем птица
И мир угнетателей злобно дрожит
Ее не удержат посты и границы
Ее не удержат ничьи рубежи.
Ее не страшат ни нагайки, ни пули
Звучит эта песня в огне баррикад,
Поют эту песню и рикша и кули,
Поет эту песню китайский солдат.
И песню о нем поднимая, как знамя
Единого фронта шагают ряды;
Горят, разгорается грозное пламя,
Народы встают для последней борьбы.
И мы эту песню поем горделиво
И славим величие Сталинских лет,
О жизни поем мы, прекрастной, счастливой,
О радости наших великих побед!
От края до края, по горным вершинам
Где свой разговор самолеты ведут,
О Сталине мудром, родном и любимом
прекрасную песню народы поют.